Вы находитесь здесь:Новости архитектуры»Фернандо Ромеро: «Всю свою жизнь я ждал возможности приехать в Москву»
Вторник, 30 Июнь 2015 17:37

Фернандо Ромеро: «Всю свою жизнь я ждал возможности приехать в Москву»

Мексиканский архитектор Фернандо Ромеро – о своем участии в конкурсе на павильон «Атомной энергии» на ВДНХ, политическом контексте архитектуры и важности развития инфраструктуры.

Фернандо Ромеро опаздывал на интервью на сорок минут. Деваться некуда, надо ждать: «звезда» современной мексиканской архитектуры приезжает в Москву не каждый день, график, наверное, плотный. За это время я узнаю об истинной причине его визита. Договариваясь об интервью, сотрудники Ромеро дали понять, что основатель и руководитель бюро FR-EE (Fernando Romero EnterprisE) едет в Россию, чтобы продвигать свой масштабный проект нового аэропорта в Мехико, который его бюро разрабатывает совместно с Foster + Partners. И вдруг мне звонит знакомая из бюро коммуникаций «Конструктор» и сообщает, что цель приезда Ромеро в Москву на самом деле – куда более камерная история: семинар для участников конкурса ГК «Росатом» на павильон «Атомная энергия» на территории ВДНХ. Консорциум FR-EE и молодого российского бюро IND Architects оказался в числе шести команд, прошедших во 2-й тур конкурса.
Когда, наконец, Ромеро быстрой походкой заходит во двор Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», где мы договорились встретиться, на разговор остается от силы минут двадцать, и, в итоге, он превращается в некое подобие блиц-интервью господина Парвулеско из фильма Годара «На последнем дыхании» (Вопрос: Чего бы вы хотели достичь в жизни? Ответ: Стать бессмертным, а уж потом умереть).

Архи.ру:
– Насколько я понимаю, вы в России впервые. Какие впечатления, и что вас привело сюда?

Фернандо Ромеро:
– Всю свою жизнь я ждал возможности приехать в Москву. Вся моя семья здесь уже побывала, а у меня все не складывалось, хотя я даже какое-то время жил в Европе, совсем поблизости – в Париже и Роттердаме. Сейчас я прибыл из Лондона и просто поражен, насколько Москва близко: всего три с половиной часа лету. Очень рад наконец-то здесь оказаться, мои ожидания полностью оправдались. Всегда знал, что это место исключительной красоты и энергетики. Для меня это прямой контакт с культурой вашей страны, с которой я знакомился, изучая ее изобразительное искусство, архитектуру, литературу, музыку. Что касается меня лично как архитектора, то меня очень интересует возможность создать что-то на ВДНХ в сотрудничестве с местными архитекторами. Вчера мы посетили конкурсную площадку. Меня поразило качество и плотность пространства ВДНХ вечером. Поскольку мы были на территории комплекса в темное время суток, я впервые столкнулся с необходимостью придумывать что-то без возможности попутно делать наброски. Целую ночь не спал и все думал о проекте. Это особенное место во многих отношениях: здесь соседствуют красота и обыденное, виден контраст масштабов природы и выставочных павильонов. Для меня также немаловажно, что здесь нет проблемы сейсмической активности, что позволяет использовать в проекте самые разные конструкции.

– Что вы имеете в виду?

– К примеру, тут не проблема построить высокую башню, что было бы невозможно на многих сейсмически активных территориях [Очевидно, в первую очередь Ромеро имеет в виду Мехико, где последнее катастрофическое землетрясение произошло в 1985 – прим. Архи.ру]. Здесь можно поэкспериментировать с такой традиционной и любимой в России формой, как купол. Сама тема конкурса – атомная энергия – дает богатый образный материал: надо создать такую форму, которая говорила бы об истории освоения атома и потенциале ответственного использования этого эффективного способа выработки энергии. ВДНХ в этом смысле дает огромные возможности для проекта.

– Какую роль вы видите для себя как архитектора в этом смысле?

– Меня живо интересует пограничная зона между Мексикой и США: она уникальна и масштабами миграционных потоков, и проблемами, которые вызваны контрастом двух культур. Многие мексиканцы, стремясь пересечь границу в поисках работы и лучше доли, погибают в пустыне. Мы постоянно работаем над проектами, которые затрагивают гуманитарное измерение этого пространства [к примеру, в середине 2000-х бюро FR-EE разработало проект «Музея границы» в мексиканском городе Матаморос, на правом берегу реки Рио Гранде, которая служит административной границей с США – прим. А.Б.]. Кроме того, я все больше увлекаюсь темой инфраструктуры, которая очень важна для социального развития: ее создание требует новых рабочих мест, двигает вперед экономику, повышает связность территории. Сейчас мы совместно с бюро Нормана Фостера работаем над проектом аэропорта для мексиканской столицы, одного из крупнейших ныне строящихся в мире [его площадь составит 470 000 м2 – прим. Архи.ру]. Мехико ждал этого проекта 30 лет, и теперь он наконец-то стал возможным благодаря тому, что правительство готово к идее долгосрочных инвестиций. Занимаясь подготовкой проекта, мы смогли увидеть все аэропорты нашего региона. Судя по всему, в ближайшие пятнадцать лет странам Латинской Америки придется модернизировать свои воздушные гавани, и мы ожидаем, что в регионе появится 10–15 новых аэропортов. Инфраструктура вообще – это одна из самых интересных сфер для нашего бюро именно в связи с теми положительными изменениями, которые она способна произвести.

беседовала: Ася Белоусова

Дополнительная информация

  • Источник: http://archi.ru/